В названии текста нет авторской выдумки.
«Гадюшник был, гадюшник и остался!..» Эту
фразу услышал от женщины средних лет,
которая буквально выскочила из двери
могилевской поликлиники №2, едва не сбив
меня с ног. Ее красное разъяренное лицо
не оставляло сомнений, кому адресованы
эти слова.
Сам я не стал бы употреблять столь
сильное выражение. Известно, кто является
постоянными обитателями гадюшника. Обзывать
так тех, кто ежедневно хуже или лучше заботится
о нашем здоровье, считаю, несправедливо.
Но слово — не воробей, вылетело... и вот
уже живет своей жизнью, становясь материальной
силой. Оно влияет на сознание, не обращая
внимание на наше согласие/не согласие.
Поэтому стоит присмотреться, что же изменилось
в деятельности 2-й поликлиники и куда эти
перемены ведут.
Рано или поздно в жизни большинства
людей наступает момент, когда они становятся
более или менее постоянными клиентами
медучреждений. Такова проза жизни и с
этим ничего не поделаешь. Остается лишь
пожелать, чтобы этот период наступал
как можно позже и без особых осложнений.
Так и автору этого текста после большого
перерыва пришлось вновь открывать для
себя мир 2-й поликлиники. А заодно искать
возражения той исчерпывающей характеристике,
которую услышал на ее пороге. В чем-то с
ней спорить, а в чем-то поневоле соглашаться.
Настоящие заметки вовсе не претендуют
на глубокий анализ процессов в сфере
здравоохранения. Тем более на какой-то
диагноз происходящего в ней с рекомендациями
«лечения» недостатков. Здесь всего лишь
намерение составить мозаику из разрозненных
наблюдений одного отдельно взятого медучреждения.
Так сказать, субъективный взгляд, миф.
А также попытка его толкования. Как иногда
толкуем мы сновидение в надежде извлечь
из его причудливых картин нечто полезное
для реальной жизни.
Итак, поликлиника. Внешне все знакомо:
все то же 3-этажное здание, стены и кабинеты,
узкие коридоры и истертые тысячами ног
лестницы. Вечно занятые врачи и прочий
персонал, и погруженные в свои болячки
посетители, ожидающие помощи.
Но немало и перемен. В регистратуре
— компьютеры, предварительная запись
на прием по телефону и даже через Интернет.
На этажах — видеокамеры, телеэкраны, на
которых бесконечно крутятся одни и те
же информационные ролики. В кабинетах
на стенах — часы и календари с логотипами
фармацевтических компаний. Даже блокнотики
для записей у докторов — фирменные. Интересная
деталь! Особенно, если учесть, что тут же
в аптечном киоске, например, давно известный
копеечный аспирин в новой фирменной
упаковке и фасовке вам продадут по цене
уже совсем не копеечной.
Еще наблюдение. За относительно короткое
время ряд врачей-специалистов сменили
кабинеты в пределах этажа, а все кабинеты
поменяли нумерацию. Невольно в памяти
всплывает сюжет о том, как меняли мебель
в одном публичном заведении. Но тут же
приходится отбросить эту аналогию, поскольку
«сравнение хромает». Состав хозяев кабинетов
тоже изменился весьма заметно. Среди
них преобладает, с одной стороны, молодежь,
недавние выпускники медвузов, с другой
— пожилые доктора предпенсионного и
пенсионного возраста. Куда же делась
«золотая середина» - наиболее опытные
и энергичные, нацеленные на профессиональную
карьеру специалисты? То ли они возделывают
высокодоходный частный сектор медуслуг,
то ли предпочли сладкий аромат «загнивающего»
Запада — вопрос отдельный.
Вот другая картинка. Только на одном
из этажей насчитал не менее пяти типов
дверей в кабинеты и другие помещения.
От совсем убогих из крашеной ДСП до сверкающих
современными материалами и отделкой.
То есть таких, которые могли бы посостязаться
с интерьерами платных медцентров. Поначалу
мелькнула мысль: «Похоже на богадельню».
Но тут же пришлось от нее отказаться. Ведь
в богадельне принято наибольшую заботу
и внимание оказывать самым сирым и беззащитным.
Здесь же явно господствовал противоположный
принцип. Случайно или нет, но качество
дверей (и стоимость!) вполне соответствовали
положению хозяина кабинета в административной
иерархии поликлиники: от главврача и
его замов до рядовых врачей и вспомогательного
персонала.
Но все же наиболее разительны перемены,
происшедшие с людьми, посещающими поликлинику.
К слову, теперь уже и не знаешь, как их правильно
называть: больными, пациентами, которых
нужно лечить? Или уже клиентами — потребителями
медицинских услуг (тоже рынок!), о которых
все чаще слышишь от медицинского начальства?
Главное изменение — в отношении к
докторам, медучреждению в целом. «Гадюшник»
- только один из его вариантов. Резко упало
доверие к врачам и их рекомендациям. Сидя
в очередях у кабинетов люди делятся своими
историями общения с медиками, которые
порой леденят кровь похлеще страхов,
которые регулярно нагоняет ТВ.
Справедливости ради, нельзя сказать,
чтобы требования людей свидетельствовали
о существенном снижении уровня медицинской
помощи. Скорее речь идет о неизмеримо
возросших притязаниях к качеству и доступности
такой помощи.
Причем эти притязания к медобслуживанию
чаще всего обоснованы. Причина — в принципиальном
изменении информационного пространства.
Со страниц прессы, экранов ТВ и иных источников
люди узнают о новейших средствах, оборудовании
и методиках лечения разных напастей.
О современных технологиях, освоенных
отечественными врачами, лечиться и учиться
у которых едут едва ли не со всего мира.
Между тем то, с чем люди сталкиваются в
своих участковых поликлиниках (и вторая
среди них — всего лишь типичный пример),
отличается от ТВ-картинок как небо и земля.
Поневоле на ум приходит старый советский
анекдот времен всеобщего дефицита: чтобы
холодильник был полным, его надо включать
не в электрическую, а в радиорозетку.
Можно говорить о серьезной дифференциации
— расслоении системы здравоохранения
на несколько уровней. Кодом доступа к
каждому из них является общественный
статус потребителя или толщина его кошелька,
что чаще всего одно и то же. Ситуация с разношерстными
дверями в поликлинике №2 — это, по сути, наглядная
модель организации охраны здоровья в
более широком масштабе.
Фактически выходит, что медицинские
учреждения приравняли к супермаркету,
в котором каждый ищет товар по своим возможностям.
И потребностям, которые у каждого разные.
Но штука в том, что право на жизнь, а соответственно,
на здоровье, всем даровано одинаковое.
Оно не зависит ни от статуса в социальной
иерархии, ни от материального достатка
его обладателя. Это краеугольный камень
социального государства, о котором так
любят говорить чиновники разного уровня.
Пока же непрерывные оптимизации,
модернизации и совершенствования влекут
все большую разбалансировку системы.
При этом все сопровождается нарастающим
информационным шумом. Правда, шум этот
весьма специфический. Как в лесу, когда
вверху все шумит, а внизу тихо — тихо!
Но тишина бывает обманчивой.
Владимир Верин.
Комментарии
Отправить комментарий