Мифология Владимира Верина

21 лютага – Дзень роднай мовы. Добрая нагода для кожнага задумацца: якая яна, мая родная мова? Што яна для мяне? І што я для яе? Пытанне складанае. Але раней ці пазней трэба вызначацца. «Раней» -- ужо спазніўся. Застаецца «пазней» -- усё ж лепш, чым ніколі.  Руская альбо беларуская? «Наркомаўка» альбо «трасянка»? Тут, як звычайна, лепш відаць збоку. Калі ж спасылацца на ўласнае адчуванне, дык ні тая, ні іншая. Чаму? Таму, што само пытанне некарэктнае. Яно празмерна палітызаванае і адлюстравана ў чорна-белым спектры. Альбо – альбо, «хто не з намі, той супраць нас», і г. д. Калі мне прапануюць вызначыцца менавіта ў такім дыяпазоне, я без хістанняў адказваю: родная – руская. І ў той жа час мая радзіма – Беларусь. І сам я беларус, нягледзячы на запіс у пашпарце. І што ж атрымліваецца ў выніку? Нейкая бессэнсоўнасць? Не! У выніку – рэчаіснасць, якая заўсёды багацейшая за палітызаваныя схемы. Таму што пытанне аб роднай мове – перш за ўсё маральнае, культурна-этнаграфічнае, г...

Хроника чрезвычайных происшествий, которая для некоторых СМИ стала «основным хлебом», полна тревожных сообщений о бытовом травматизме. Причем тенденция такова: чем более энерговооруженным становится человек, тем больше шансов у него нанести себе тяжелое увечье. Электрические пилы, дрели, косы и другие «чудо-инструменты» порой несут не только угрозу членовредительства, но и самой жизни человека. Может показаться, что рост травматизма – это неизбежная цена технического прогресса. Но у этого явления есть и другая сторона, которую обычно называют общим понятием – человеческий фактор. И борются с этим ненадежным звеном производства и сервиса путем максимального отстранения человека от процесса посредством его автоматизации и роботизации. А кирпичи все так же продолжают падать на голову, люди ломают шею, падая с лестниц, и рубят себе ноги, беря в руки топор. На мой взгляд, решение проблемы состоит не в замене человека механизмами и автоматами. А в его адаптации, приспособлении к миру ...

Фото с сайта sb.by Текст «Туровский мост» появился в декабре прошлого года, вскоре после возникновения аварийной ситуации на мостовом переходе между Туровом и Житковичами. С тех пор много воды утекло в Припяти. Много чего случилось в ближних и дальних окрестностях моста, что нуждается в дальнейшем осмыслении. Бравые рапорты - «Все под контролем!» - сменились деловой озабоченностью: МЧС начеку, людей не бросим. Затем — понтонная переправа с перспективой строительства временного моста. Понтоны унесло — вновь появились катера и надежда на появление парома, который экстренно сооружается в Пинске. Идею временного моста отставили, планируют ускоренный ремонт провала на старом мосту... И это, вероятно, еще не конец бурного чиновничьего «креатива» на фоне усиления бедственного положения местных жителей и субъектов экономики. Вместо решения проблемы — хаотичные попытки ее «заштукатурить». Неэффективные уже потому, что ответственность за решение возложена на структуры, не обладающи...

В одну сторону. Фото с сайта onliner.by Вокруг Туровского моста сейчас много «художественного свиста» со стороны чиновников и околочиновничьей прессы. Особое восхищение вызывают заявления о том, что «ситуация под контролем». Она, что, и создавалась под вашим чутким руководством? Позвольте мне рассказать о том, что же происходило под этим контролем. Туровщина — моя малая Родина. На Припяти и ее старицах прошло мое детство. Если у отчего дома залезть на дерево повыше, то в ясную погоду можно увидеть тетиву моста. Правда, сейчас она опасно натянулась. Река, ее многочисленные притоки — Стырь, Случь, Птичь, Ствига, Лань, Горынь и другие всегда были источником жизни для населения края. Вдоль них протянулись линии человеческих судеб. Нынешняя авария Туровского моста наглядно показывает: то, что было главной артерией жизни, превратилось в препятствие, пересекло судьбы людей. Как и почему это произошло? Тот, кто помнит эти места хотя бы еще в 50 — 60-е годы прошлого стол...