Октябрьские тезисы

За лето-осень тем и поводов для обсуждения накопилось немало. Но октябрь среди них - №1. Во-первых, потому, что это понятие не календарное, а социально-политическое. Во-вторых, для многих он по-прежнему Великий Октябрь. В третьих, для большинства соотечественников, как бы кто к этому ни относился, он стоит рядом с днем рождения.

О последнем — подробнее. Всякий помнит и чтит день своего физического появления на свет. Хотя, порой, об этом забывают его ближние. Но есть событие, от которого решающим образом зависит судьба каждого, его общественное положение и человеческое достоинство. И это — Октябрь. Уже поэтому он Великий.

Странное дело. Данное утверждение легче понять «негру преклонных годов», который выучил русский «только за то, что им разговаривал Ленин». Потом дал это имя сыну, а дочь назвал Революцией. Для его потомков день рождения биологического и социального — фактически одно и то же.

Сложнее эту связь осознать тому, для кого русский был всегда, а Октябрь возник внезапно, выскочил словно чертик из табакерки — школьного учебника. Сегодня таких немало и, надо признать, число их растет. Хотя, как известно, черти сами по себе не являются. Это право нужно «заслужить», назвав его имя. Или просто подумав о нем. А уж коль явится, то непременно вмешается в судьбы людей. Даже если усиленно зажмуривать на это глаза и прятать голову в песок.

Иногда это приобретало забавные формы. В годы армейской молодости среди моих командиров были люди, помнившие офицеров еще довоенной формации. Как притчу передавали фразу, которой один из известных начальников обычно начинал свои публичные речи, независимо от темы: «Кем я был до революции? Дурак-дураком! А теперь я — генерал! Так что я хочу сказать? При Советской власти каждый...» Дальше рассказчики упражнялись в злословии в меру своей лояльности политическому режиму начала 70-х годов.

Всеобщим днем рождения Октябрь 1917-го является и по другой причине. Рождению, как известно, предшествует внутриутробное развитие. А также любовь, близость, желание ее закрепить...

Разумеется, социальное «рождение» не сводится, как биологическое, к 9-ти месяцам после зачатия или даже нескольким годам близости. Здесь все сложнее и эта сложность по наследству перешла в день сегодняшний, определяя глубину идейных разногласий о значении событий 100-летней давности.

Что наиболее существенно повлияло на неизбежность событий 100-летней давности, определив судьбоносность Великого Октября? Июльский контрреволюционный переворот или еще свержение самодержавия в феврале? А может быть Распутин или август 1914-го — вступление России в «войну, которой никто не хотел»...

Но еще раньше был 1905-й год и рожденные в его пламени в Ивано-Вознесенске комитеты уполномоченных по распределению дров, ставшие прообразом будущих Советов. А также Государственная дума — первый российский парламент.

А еще стоит вспомнить об освобождении\ограблении крестьянства в 1861-64 годах под вывекой «крестьянской реформы», заложившее экономическую основу будущих катаклизмов. В новом взгляде нуждается и оценка движения декабристов, которому кстати исполняется уже 200 лет. (Если не сводить его к акту на Сенатской площади или к повешению 5-х вождей). Ведь о необходимости ограничения самодержавия(авторитарного правления) и устройства демократии мы сегодня дискутируем так же горячо, как социалисты в 1917 году и дворянские революционеры в 1817-м. В том числе в начале 21-го века не исключаем реставрации монархии, исчерпанность которой казалась очевидной еще 100 лет назад.

Этот смысловой ряд можно и продолжить. Но главное — в другом. Что общего между столь разнесенными во времени событиями и явлениями? Это — их вариативность. Иначе говоря, отсутствие роковой неизбежности, предопределенности их фактического результата. Как успешного с точки зрения общественного прогресса, так и провального. Этот результат, как показывает даже поверхностное знакомство с фактами, не в меньшей мере зависит от случайного стечения обстоятельств, а также от субъективных желаний и намерений людей, чем от объективных предпосылок и условий.

Таким образом, будущее проективно. Это второй тезис. (Первый, напомним, Октябрь — всеобщий день рождения). Как проективна, например, американская программа «Аполлон» по высадке человека на Луну. Успешно осуществлена, затрачены колоссальные ресурсы, удовлетворены амбиции тогдашнего режима и … на 40 лет утратила свою актуальность.

Что это было? Ответа на вопрос нет с позиций предопределенности будущего. Втом числе если эту предопределенность сводить к рационализму, прагматизму. Сотни миллиардов долларов, потраченных на ее реализацию, конечно могли найти более полезное применение с учетом реалий 70-х годов даже в самих США. Здесь уместно сравнение с блоковской старушкой и ее прагматичным отношением к красным революционным знаменам: «А сколько портянок бы вышло для наших ребят\ Ведь каждый разут, раздет...».

Что из этого следует? Как минимум несколько выводов. Первый — у всякой проблемной ситуации существует несколько вариантов решения. И больше шансов воплотиться в жизни, осуществиться имеет тот из них, который получил наиболее детально разработанный проект реализации. В том числе источники материального обеспечения (Парвус - ?), формирование общественного мнения (Маркс: »Идеи становятся материальной силой, когда они овладевают массами»), кадровый, лидерский потенциал (Плеханов: «Ленин — моя ошибка») и многое другое. Подчеркну: не самый простой, очевидный, понятный, логичный вариант, который поэтому должен осуществиться сам собой, а тот, проект которого лучше подготовлен.

Как ни странно покажется, но и последующая 100-летняя история большевизма от триумфа до краха лишь подтверждает этот вывод. Однажды «ухватив бога за бороду», нельзя ни на мгновение забывать, что он — Бог!

Вывод второй: чем более убедителен и проработан проект будущего, тем более неотвратимо он становится настоящим и почти немедленно (в интервале 1 — 2 поколений) прошлым. Поколение 1917 года оказалось излишним уже в 1937-м. И драму 1941-го, и триумф 1945 года с этой точки зрения можно трактовать как реализацию успешных проектов. Понятно, что речь вовсе не о плане «Барбаросса» или «10-ти сталинских ударах».

Вывод третий: в социально-политической практике хронотопическая природа проектов будущего предполагает их этапность и локализацию. Неочевидные на 1-й стадии реализации проекта эти свойства приобретают решающее значение на последующих стадиях . Практическим результатом становится симбиоз различных проектных решений. В том числе с переходом доминирующей роли к антагонистическим концепциям-проектам. Теория и практика конвергенции, например, лишь отражает указанную специфику проективности будущего. Как следствие в промежуточном итоге интернационализм сменяется национализмом, обобществление — приватизацией, глобализация — сепаратизмом и др.

И последний — 3-й тезис по поводу 100-летия Великого Октября. Он более других нуждается в дальнейшем формулировании и проговаривании. Но общий смысл его ясен, а актуальность несомненна. Во-первых, он логично вытекает из первых двух. Во-вторых, обладает наибольшей практической нацеленностью и идеологической содержательностью.

Речь идет о заявлениях, которые словно мантра непрерывно звучат на различных уровнях государственной\ политической\ идеологической иерархии. Типа: «Наша страна (общество) исчерпала лимит на революции». Опустим общефилософский аспект, охватывающий научно-технические, информационные и иные преобразования революционного характера, составляющий фундаментальный закон диалектики. Но даже в социально-политическом отношении за этим прежде всего просматривается стремление господствующих элит удержаться у власти. Невольно вспоминаются бессмертные строки К.Крапiвы: «Каб сонца засланiць/ Вушэй аслiных мала...».

Вариативность будущего, а следовательно и его проективность, растут по экспоненте вместе с освоением человеком все новых условий и возможностей развития, появлением новых потребностей, развитием коммуникации. Иными словами, необходимость постоянного поиска ответов на вызовы времени превращается в главное условие динамичного и стабильного развития обществ и цивилизаций. То есть в предпосылку, ресурс, который на практике никогда не удается полностью использовать, исчерпать. Вспомним о «праве на ошибку», «лимите ошибок», «потере лица» и т.д. Но всякая задержка в его использовании (война, техногенная катастрофа, экологический кризис, отсутствие взаимопонимания и сотрудничества цивилизаций и др.) способны перерасти в революционный катаклизм с далеко идущими последствиями. Эту опасную перспективу невозможно исключить. В том числе словесными заклинаниями. Как в известном анекдоте об армянском радио. («Вопрос: Будет ли в Армении коммунизм? Ответ: Нет, не будет. В программе КПСС сказано: «Коммунизм не за горами!» А Армения — за горами!). Даже горы и моря, острова и полуострова становятся все более условными понятиями. Тем более нормы морали и права, межгосударственные соглашения и границы.

Значит, исключить угрозу нельзя. И это, в целом, благая весть. Потому, что допустив на мгновение такую возможность, неизбежно задаешься следующим вопросом: а что же дальше? И не находишь ответа.

Таким образом, самый оптимистичный ответ — угрозу можно снижать. В том числе реализуя проективную природу современного общества. Прежде всего путем развития общественного диалога. Как минимум формировать для этого соответствующий язык — дискурс взаимопонимания и ответственности.

«По мере продвижения к социализму классовая борьба обостряется!..».

«Общество исчерпало лимит...» (да неважно чего!).

При всем различии времени, авторства, цели эти утверждения — одного поля ягоды. Поля категоричности, безальтернативности, невариантности. История делает круг?..

Великий Октябрь преподал важные уроки и дал задания на дом. 100 лет — достаточный срок, чтобы их выучить.