(Поджог рейхстага и отравление в Солсбери).
В своей
жизни мне пришлось посетить два мавзолея:
В. И. Ленина в Москве и Георгия М. Димитрова
в Софии — столице Болгарии. Первый
продолжает украшать собой Красную
площадь и одновременно раскалывать
российское общество на два непримиримых
лагеря. Второго уже нет: в июле 1990 года,
когда в центре Софии кипел болгарский
«майдан», тело Г. Димитрова вынесено из
мавзолея, кремировано и захоронено
рядом с могилами его родителей.
 |
| Фото с сайта lana-sator.livejournal.com |
Трудно
сказать, наступило ли в результате этого
единство и согласие в болгарском
обществе. Можно не сомневаться в другом:
покончив с 24-вековым наследием
галикарнасского царя Мавзола, народ
Болгарии открыл новую страницу своей
истории.
Здесь речь
пойдет о другом. В марте нынешнего года
весьма скромно отмечено 85-летие события,
которое в свое время прогремело на весь
мир и сделало Г. Димитрова самым известным
болгарином планеты. Редко какой город
на пространстве СССР и «восточного
блока» с тех пор обходился без улицы
или площади, носящей его имя. Как и мой
родной Могилев.
Сегодня об
этом событии и его уроках весьма полезно
вспомнить в связи с провокацией в
английском Солсбери, которая поставила
мир на грань между холодной и «горячей»
войной. (См. текст «Операция «Гляйвиц»по-британски. Версия сэра Честертона»).
Несмотря на различия во времени и
условиях совершения, между двумя
ситуациями есть немало общего. В т.ч. по
вероятным последствиям в обозримом
будущем. А также по извлеченным из них
урокам и способности эти уроки выучить
и использовать в интересах страны.
Напомню.
Германские нацисты осуществление своих
захватнических планов вскоре после
прихода к власти в 1933 году начали с
провокации против коммунистического
движения. Устроив поджог рейхстага, они
обвинили в этом немецких и болгарских
коммунистов во главе с Г. Димитровым,
которые были арестованы 9.03.1933 г. Однако
благодаря организованной поддержке
международной общественности, обвиняемым
в поджоге в ходе Лейпцигского процесса
удалось полностью доказать свою
невиновность. Причем важную роль в этом
сыграли Международная следственная
комиссия, созданная ведущими юристами
мира, и организованный ими в сентябре
1933 года «контрпроцесс» в Лондоне. В
результате заключительная речь Г.
Димитрова на Лейпцигском процессе
превратилась в страстное обвинение
фашизма в агрессивных замыслах и
человеконенавистничестве. Всех обвиняемых
(за исключением голландского люмпена
Ван дер Люббе) пришлось оправдать «за
отсутствием доказательств». Димитров
с соратниками с триумфом вышли на
свободу. С Лейпцигского процесса берет
начало мировое антифашистское движение,
позже — идея и практика Народного
фронта.
Нетрудно
обнаружить параллели двух ситуаций —
1933 и 2018 годов. Как в примитивности
замысла, так и в наглости, грубости его
осуществления. Но существенно различаются
последствия: массовый народный протест
85-летней давности, и вялая, противоречивая
реакция мирового сообщества на нынешние
события. «То ли он украл, то ли у него
украли, но что-то было...».
Главная
причина осторожности понятна — фактор
ОМП (оружие массового поражения).
Опасность радикальных шагов, которые
могут вызвать цепную реакцию и привести
к мировой ядерной войне, многих
политических игроков заставляет
действовать осмотрительно. Это объективная
реальность. Но эта же реальность других
игроков побуждает к авантюрам. Разве
не таков «химический» мост Солсбери —
мнимые газовые атаки в Сирии? Значит,
есть другая причина, не менее важная,
которая позволяет мировой «закулисе»
вести себя за гранью «фола».
Так вот, про
«фол». Где тот беспристрастный рефери,
который зафиксирует нарушение правил
и назначит штрафной? И существуют ли
вообще те легитимные, признанные всеми
правила, к которым можно апеллировать
в спорной ситуации?
В 1933-м правила
и нормы диктовала международная
солидарность пролетариата, всех
прогрессивных сил, сплотившихся вокруг
Страны Советов. То классовое взаимодействие,
которое закалилось во времена Великой
депрессии 1929-1933 годов. Эта социальная
среда и выдвигала на передний край
антифашистской борьбы людей масштаба
Георгия Димитрова. Бессребреников и
альтруистов, плоть от плоти трудового
народа. Таких, кто бесстрашно мог заявить
гитлеровскому сатрапу Герингу и его
наймитам: «Я обвиняю!».
Кого из
нынешних лидеров России можно представить
в этой роли? И могут ли взять на себя
такую миссию нынешние обладатели акций
«Газпрома» и «Роснефти», нечистые на
руку чиновники — номинанты списков
«Форбса», хозяева престижной недвижимости
в «Лондонграде», на Багамах и Мальдивах?
Или те, кто, как говорят итальянцы,
«спрятался за палец» - перерегистрировал
неправедно нажитые виллы, яхты и счета
на тещу и других родственников по
непрямой линии и теперь дрожит от страха
разоблачения?..
Вопросы
риторические. В нынешней России таких
людей, обладающих необходимым доверием,
сегодня нет. Все они — и обвинители, и
обвиняемые - «одной крови». Им всем есть
что терять. Отсюда и объяснение того
невнятного лепета, неуклюжих оправданий,
которые звучат с трибуны ООН, дипломатических
и иных представительств.
И конечно
же, трудно ожидать создания единого
демократического фронта вокруг такой
позиции. Осталась одна надежда, известная
еще со времен Александра 2-го — на «армию
и флот». И сомнительное удовольствие
войти в компанию «нерукопожатных» стран
в глазах мирового сообщества.
Владимир
Верин.
Комментарии
Отправить комментарий