Георгий Димитров обвиняет

(Поджог рейхстага и отравление в Солсбери).

В своей жизни мне пришлось посетить два мавзолея: В. И. Ленина в Москве и Георгия М. Димитрова в Софии — столице Болгарии. Первый продолжает украшать собой Красную площадь и одновременно раскалывать российское общество на два непримиримых лагеря. Второго уже нет: в июле 1990 года, когда в центре Софии кипел болгарский «майдан», тело Г. Димитрова вынесено из мавзолея, кремировано и захоронено рядом с могилами его родителей.  

Фото с сайта lana-sator.livejournal.com

Трудно сказать, наступило ли в результате этого единство и согласие в болгарском обществе. Можно не сомневаться в другом: покончив с 24-вековым наследием галикарнасского царя Мавзола, народ Болгарии открыл новую страницу своей истории.

Здесь речь пойдет о другом. В марте нынешнего года весьма скромно отмечено 85-летие события, которое в свое время прогремело на весь мир и сделало Г. Димитрова самым известным болгарином планеты. Редко какой город на пространстве СССР и «восточного блока» с тех пор обходился без улицы или площади, носящей его имя. Как и мой родной Могилев.

Сегодня об этом событии и его уроках весьма полезно вспомнить в связи с провокацией в английском Солсбери, которая поставила мир на грань между холодной и «горячей» войной. (См. текст «Операция «Гляйвиц»по-британски. Версия сэра Честертона»). Несмотря на различия во времени и условиях совершения, между двумя ситуациями есть немало общего. В т.ч. по вероятным последствиям в обозримом будущем. А также по извлеченным из них урокам и способности эти уроки выучить и использовать в интересах страны.

Напомню. Германские нацисты осуществление своих захватнических планов вскоре после прихода к власти в 1933 году начали с провокации против коммунистического движения. Устроив поджог рейхстага, они обвинили в этом немецких и болгарских коммунистов во главе с Г. Димитровым, которые были арестованы 9.03.1933 г. Однако благодаря организованной поддержке международной общественности, обвиняемым в поджоге в ходе Лейпцигского процесса удалось полностью доказать свою невиновность. Причем важную роль в этом сыграли Международная следственная комиссия, созданная ведущими юристами мира, и организованный ими в сентябре 1933 года «контрпроцесс» в Лондоне. В результате заключительная речь Г. Димитрова на Лейпцигском процессе превратилась в страстное обвинение фашизма в агрессивных замыслах и человеконенавистничестве. Всех обвиняемых (за исключением голландского люмпена Ван дер Люббе) пришлось оправдать «за отсутствием доказательств». Димитров с соратниками с триумфом вышли на свободу. С Лейпцигского процесса берет начало мировое антифашистское движение, позже — идея и практика Народного фронта.

Нетрудно обнаружить параллели двух ситуаций — 1933 и 2018 годов. Как в примитивности замысла, так и в наглости, грубости его осуществления. Но существенно различаются последствия: массовый народный протест 85-летней давности, и вялая, противоречивая реакция мирового сообщества на нынешние события. «То ли он украл, то ли у него украли, но что-то было...».

Главная причина осторожности понятна — фактор ОМП (оружие массового поражения). Опасность радикальных шагов, которые могут вызвать цепную реакцию и привести к мировой ядерной войне, многих политических игроков заставляет действовать осмотрительно. Это объективная реальность. Но эта же реальность других игроков побуждает к авантюрам. Разве не таков «химический» мост Солсбери — мнимые газовые атаки в Сирии? Значит, есть другая причина, не менее важная, которая позволяет мировой «закулисе» вести себя за гранью «фола».

Так вот, про «фол». Где тот беспристрастный рефери, который зафиксирует нарушение правил и назначит штрафной? И существуют ли вообще те легитимные, признанные всеми правила, к которым можно апеллировать в спорной ситуации?

В 1933-м правила и нормы диктовала международная солидарность пролетариата, всех прогрессивных сил, сплотившихся вокруг Страны Советов. То классовое взаимодействие, которое закалилось во времена Великой депрессии 1929-1933 годов. Эта социальная среда и выдвигала на передний край антифашистской борьбы людей масштаба Георгия Димитрова. Бессребреников и альтруистов, плоть от плоти трудового народа. Таких, кто бесстрашно мог заявить гитлеровскому сатрапу Герингу и его наймитам: «Я обвиняю!».

Кого из нынешних лидеров России можно представить в этой роли? И могут ли взять на себя такую миссию нынешние обладатели акций «Газпрома» и «Роснефти», нечистые на руку чиновники — номинанты списков «Форбса», хозяева престижной недвижимости в «Лондонграде», на Багамах и Мальдивах? Или те, кто, как говорят итальянцы, «спрятался за палец» - перерегистрировал неправедно нажитые виллы, яхты и счета на тещу и других родственников по непрямой линии и теперь дрожит от страха разоблачения?..

Вопросы риторические. В нынешней России таких людей, обладающих необходимым доверием, сегодня нет. Все они — и обвинители, и обвиняемые - «одной крови». Им всем есть что терять. Отсюда и объяснение того невнятного лепета, неуклюжих оправданий, которые звучат с трибуны ООН, дипломатических и иных представительств.

И конечно же, трудно ожидать создания единого демократического фронта вокруг такой позиции. Осталась одна надежда, известная еще со времен Александра 2-го — на «армию и флот». И сомнительное удовольствие войти в компанию «нерукопожатных» стран в глазах мирового сообщества.

Владимир Верин.